Птица счастья [= Птица страсти ] - Конни Мейсон

Все трое наскоро поужинали и немного посидели около костра, обсуждая сегодняшние события и пытаясь разгадать, кто же сообщник Клайва Бейли. Вэнс сообщил, что ни один из его людей не признался, что заходил в вигвам и убил Бейли. Значит, убийцей мог быть только сообщник. Когда тема была исчерпана, Вэнс тактично извинился и удалился на ночлег в один из вигвамов. Блейд взял за руку Шэннон и новел ее в вигвам Бешеного Волка.

Внутри горел огонь, который Блейд развел заранее, и Шэннон с удивлением поняла, что ей ничуть не страшно и не противно находиться там, где недавно ее пытались изнасиловать. Из плотных шкур Блейд соорудил удобное ложе, и в теплом вигваме стало почти уютно.

– Огненная Птичка, у тебя изнуренный вид. Наверное, мне нужно дать тебе как следует выспаться.

Глядя на ее бледное лицо и темные круги под глазами, Блейд чувствовал себя последним негодяем, который только и думает об удовлетворении своей животной страсти.

Неожиданно к Шэннон вернулся дар речи:

– Нет, не уходи. Я не хочу оставаться одна! Я хочу тебя, Блейд. Хочу, чтобы ты любил меня.

– О, моя Шэннон.

Блейд заключил девушку в объятия и стал неистово целовать ее губы, лицо, шею.

– Помоги мне, – простонал Блейд, возясь с пуговицами на платье Шэннон, – я хочу тебя всю без остатка. О Господи! Я схожу с ума...

Сгорая от желания, Шэннон стала с остервенением срывать с себя одежду, желая как можно быстрее слиться с Блейдом. Он помогал ей, а затем оба набросились на рубашку и брюки Блейда. Наконец они обнажились и предстали друг перед другом во всей своей красе. Шэннон с восхищением разглядывала стройное, мускулистое тело своего возлюбленного, его широкую, с темными волосами грудь, его упругий живот. Блейд весь засветился от счастья, довольный впечатлением, которое производил на Шэннон, и чувствовал потребность доставить ей наивысшее наслаждение.

Пылая от страсти, Блейд дотронулся до ее груди.

– Боже мой, – с благоговением прошептал он. – Почему, черт возьми, я решил, что смогу без тебя прожить?

Никогда в жизни Блейд не испытывал ничего подобного, и с каждым разом он получал все большее и большее удовлетворение.

– Блейд, я никогда не испытывала ничего подобного, – прошептала Шэннон, эхом повторяя его мысли, – никогда не оставляй меня.

– Никогда, – заверил ее Блейд и крепко прижал к себе. – Ты – моя жизнь, Шэннон Браниган.

– А ты – мой Быстрый Клинок. У тебя есть фамилия?

– Страйкер. На Востоке меня знали как Блейда Страйкера.

– А когда я стану миссис Страйкер?

– Была бы моя воля, то завтра, но боюсь, нам придется немного подождать, – с сожалением проговорил Блейд.

– Ждать? Но зачем?

– Твоя жизнь находится в опасности, Шэннон. Сообщник Бейли нисколько не сомневается в том, что ты все рассказала майору Вэнсу. Понимаешь, о чем я?

Шэннон молча кивнула.

– К счастью, никто не подозревает, что я работаю вместе с Вэнсом, поэтому я продолжу тайные поиски. Наверняка, теперь за Вэнсом будет слежка – надо проявлять осторожность.

– Я все еще не вижу связи между всем этим и нашими отношениями.

– Пусть пока никто не знает о нас. Временами мне придется уезжать из форта, а если будем женаты, то тебе не избежать косых взглядов. Потерпи, любовь моя, скоро работа закончится. Бейли и Бешеный Волк мертвы, но найдутся другие, способные нелегально продавать и покупать оружие.

– Блейд, ты так и не сказал, почему уехал от дедушки? Что случилось с теми, кто выжил?

– Желтый Пес умер. Зима была очень суровой, и дедушка умер от пневмонии.

– Я тебе сочувствую, Блейд, – искренне сказала Шэннон. – А как все остальные?

– Скачущий Бизон отвел всех к реке Паудер, где они присоединятся к другим сиу. Ведь их осталось очень мало.

– Но когда все-таки мы с тобой будем вместе?

– Надеюсь, скоро, – пообещал Блейд. – Сообщник Бейли рано или поздно совершит ошибку и выдаст себя. А пока я не спущу с тебя глаз. Я слишком люблю тебя, чтобы позволить кому-нибудь причинить тебе вред.

– Я никогда не думала, что услышу от тебя такие слова, – счастливо вздохнула Шэннон.

– А я никогда не думал, что скажу их, – улыбнулся Блейд. – Ты заслуживаешь большего, Огненная Птичка. Я – метис и офицер-янки. То, что ты полюбила меня – чудо.

– Нет, Блейд, это ты – чудо. Ты заставил меня забыть о войне и беде, связанной с ней. Ты воевал на стороне янки по своему глубокому убеждению, и я уважаю тебя за это. Я уже больше не та своенравная девушка, которая никого не хотела слушать. Теперь я женщина, способная понять и простить. Мама гордилась бы мной.

– Я горжусь тобой, Шэннон.

– Ты думаешь... – она вспыхнула, внезапно устыдившись того, о чем хотела попросить.

– Что, Огненная Птичка? Что ты хотела сказать?

– Я хотела попросить тебя снова любить меня, если ты не слишком устал, – озорно добавила она.

Губы Блейда расплылись в улыбке.

– Устал? – Он сделал вид, что возмущен ее предложением. – Я – мужчина в полном расцвете сил, любовь моя, мне еще нет тридцати. Я могу заниматься с тобой любовью всю ночь напролет, и у меня хватит сил потом на то, чтобы перебить еще всех своих врагов.

– Ты слишком много говоришь, Блейд Страйкер.

Шэннон задумчиво уставилась в окно. Опять идет снег! Уже весна, а земля все еще не может сбросить белоснежный покров. Как тут не вспомнить Джорджию, где она выросла и где весна всегда сопровождалась буйством зелени и цветов. Но все же ее семья предпочла оставить теплые края и перебраться в эти суровые, дикие места. Теперь, когда у нее есть любовь Блейда, Шэннон тоже не собирается уезжать отсюда и готова жить с ним в любых условиях. Блейд. Где он сейчас? После возвращения в форт они редко виделись друг с другом. Поскорее бы все закончилось и поймали сообщника Бейли. Но он очень хитер и искусно заметает следы. Майор Вэнс настоял, чтобы у Шэннон была охрана в лице сержанта О’Брайена – изуродованного шрамами ветерана многих кампаний. Поначалу Шэннон чувствовала себя неуютно под неусыпным надзором бравого вояки, но потом привыкла.

Однажды после занятий Шэннон задержалась в школе дольше обычного, приводя в порядок книги и тетради. А когда она повернулась, то увидела в дверях Блейда.

– Блейд!

Не опасаясь, что их могут увидеть, Шэннон бросилась к нему в объятия.